Новая Россия

В настоящее время, как мне представляется, россияне не изучают декларации - программы политических партий, и тем более не отслеживают голосование партийных фракций по реальным законопроектам в Думе, а следуют мифам, сложившимися в массовом сознании. Мифологемами в большинстве и руководствуются россияне, именуемые политиками электоратом, при выражении симпатий и антипатий, в т.ч. «на выборах».

Арестовав Войну, режим убрал ту самую последнюю черту, обозначавшую фронт мирного противостояния культуры и природы, человеческого и животного, гражданско-правового и авторитарно-беспредельного. Долго такая ситуация "прозрачного фронта" сохраняться не может: в отсутствие границы между противоположными стихиями неминуем взрыв. Война мирная и ненасильственная, Война с большой буквы, Война с виртуальным ущербом может вдруг превратиться в войну настоящую, войну с маленькой буквы, но с огромными и настоящими жертвами. И основная ответственность за такой апокалиптический сценарий будет лежать, безусловно, на тех самых "мягких коллаборационистах", которые делают все – и прямым соучастием в подлости, и молчаливым или говорливым попустительством, - чтобы разрушить, размыть границу Добра и Зла в тщетной заботе о собственном комфорте.

Значит, каждый, кто хочет свободы и не хочет войны, должен сказать "Свободу Войне!"

Как это ни печально, приходится смотреть правде в глаза: мы вынуждены говорить не о милитаризме российской элиты, а о стихийном и не всегда осознаваемом милитаризме масс.

Слишком многие вещи у нас принято считать ценными, не задумываясь об их подлинной ценности. Более того, даже задавать вопрос об этой самой ценности – кощунство и преступление (мыслепреступление, как сказал бы Оруэлл). И вот мы уже не думаем – мы просто реагируем на знаки-символы, как павловские собачки. Управлять таким народом, наверное, приятно, а вот принадлежать к нему не очень.

Оппозиция пока не сумела воспользоваться шансом, который дало ей развитие информационных технологий. Интернет, социальные сети подрывают монополию власти на информацию. На сегодняшний день, по данным фонда "Общественное мнение", каждый день в Интернет в России выходят 21,3 млн человек. Причем число активных пользователей постоянно растет. Это наиболее динамичная часть общества: молодежь, жители столиц. Группы именно с такими социально-демографическими характеристиками – движущая сила любой революции. Они имеют независимые источники информации и не подвержены телезомбированию.

Новые агитационные и организационные возможности для оппозиционного движения, появившиеся благодаря развитию социальных интернет-технологий, буквально лежат на поверхности. Их остается только взять на вооружение и грамотно использовать.

Если нам надоело вертеться в порочном круге, от одной тирании к другой, если мы хотим превратить Россию во что-то приличное – Ренессанс необходим. Не было его в прошлом – значит, он должен быть сейчас, или через десять лет, или через двадцать. Необходимо прямо сказать, что ничего важнее человека в мире нет – и всё, что мешает ему жить и развиваться, должно быть уничтожено.

Говоря о российском режиме, надо отдавать себе отчет, что это понятие не сводится лишь к узкому слою номенклатурному слою, прочно удерживающему все ключевые места власти в стране, И даже к широкому слою людей, полностью зависящих от "власти". Режим – это общественно-государственное устройство, специфически интегрирующее в себе и многовековой цивилизационный опыт, и современные геополитические тренды, и текущую управленческую и событийную практику, причем, на конкретных персоналиях.

Авторитарная система современной России в минимальной степени зависит от конкретных персон, занимающих центральные места власти (Кремль). Она наследует с минимальными корректировками многовековую основу российского цивилизационного комплекса – сверхцентрализованность и иерархичность общественно-государственного устройства, патерналистскую ментальность народа, неразрывно связанную с сакральным отношением к любой власти вообще .

Российская Федерация (Россия, РФ) на протяжении многих лет нарушает основные положения собственной Конституции, фактически не являясь ни демократическим, ни правовым государством, не обеспечивая верховенства и вообще соблюдения прав и свобод человека и гражданина (в том числе свободы слова, совести, собраний и шествий), сделав невозможным на практике проведение как свободных выборов, так и референдумов, и превратив их в имитационное прикрытие для присвоения и узурпации власти, не будучи социальным государством, обеспечивающим достойную жизнь и свободное развитие человека, не гарантируя поддержки конкуренции и свободы экономической деятельности

Представление о некой сверхсложности, едва ли не уникальности чиновничьей профессии – это один из устойчивых мифов присущих государствам т.н. «азиатского типа».

Родимым пятном российской политики является жесткая дихотомия – вечное стремление разделить любую сущность надвое и, тем самым, предельно упростить выбор. Право или лево. Добро или зло. Свои или чужие. В том же прокрустовом ложе ищется и решение ключевой задачи выбора стратегического направления развития страны: или всеми силами стремиться к власти и пытаться провести необходимые реформы «сверху» или, напротив, работать исключительно вне власти, идти в народ, ограничиваясь «неполитической» общественной деятельностью.